— Только не они, — уверенно ответил следопыт.
— Почему ты так думаешь, Спенглер?
— Если бы здесь были индейцы, то мы нашли бы следы не двух, а сорока лошадей.
— Это верно. Сомнительно, чтобы команчи рискнули нападать в одиночку.
— Ни один из команчей, майор, и вообще никто из индейцев не совершал этого убийства. На просеке видны следы только двух лошадей. Вы видите, это следы подков, эти же отпечатки ведут и обратно. Команчи не ездят на подкованных лошадях, разве только на краденых. И на той и на другой лошади были белые всадники, а не краснокожие. Один ряд следов оставлен большим мустангом, другой — американской лошадью. Когда они ехали к западу, мустанг шел впереди, это можно определить по тому, что его следы перекрыты. На обратном пути впереди была американская лошадь, а мустанг шел за ней; но сказать, на каком расстоянии один всадник следовал за другим, пока трудно. Наверно, разобраться будет легче, если мы отправимся к месту, где оба они повернули назад. Это должно быть недалеко.
— Хорошо, едем туда, — сказал майор. — Я сейчас распоряжусь, чтобы никто не следовал за нами.
Отдав распоряжение громким голосом, чтобы все его услышали, майор поехал за Спенглером.
Следы были заметны еще на протяжении почти четырехсот ярдов; но майор мог различить их только на более мягкой земле — в тени деревьев. Следопыт сказал, что его предположение подтвердилось: в направлении к западу мустанг шел впереди, а на обратном пути он был позади американской лошади.
Дальше этого места следов не было; здесь обе лошади повернули назад.
Прежде чем отправиться в обратный путь, они простояли некоторое время под большим тополем. Земля вокруг, вся изрытая копытами, красноречиво говорила об этом.