Вряд ли она была удивлена, увидев хижину: Исидора знала о ее существовании. Она-то и была целью ее путешествия. Девушку, вероятно, удивила странная фигура на пороге. Это был не тот, кого она ожидала здесь встретить. В нерешительности она подъехала поближе, чтобы расспросить его.
— Не ошиблась ли я? — спросила Исидора «по-американски». — Простите, но я… я думала, что дон Морисио живет здесь.
— Дон Моришо, вы сказали? Нет. Здесь такого нет. Дон Моришо? Я знал одного по фамилии Мориш, он жил недалеко от Баллибаллаха. Я хорошо запомнил этого парня, потому что он надул меня однажды при покупке лошади. Только имя-то его было не Дон, а Пат. Пат Мориш его звали.
— Дон Морисио. Мо-рис, Мо-рис.
— А, Морис! Может быть, вы спрашиваете о моем хозяине, мистере Джеральде?
— Да-да! Сеньор Зераль.
— Ну, если вам нужен мистер Джеральд, то он как раз живет в этой самой хижине, вернее — заезжает сюда после охоты на диких лошадей. Он поселился здесь только на время своей охоты. Ах, если бы вы видели его красивый замок там, на родине, в старой Ирландии! Посмотрели бы на голубоглазую красотку! Бедняжка небось слезами заливается, ожидая его возвращения. Ах, если б вы только видели ее!
Несмотря на ирландский акцент Фелима, мексиканка поняла его. Ревность — хороший переводчик. Что-то вроде вздоха вырвалось у Исидоры, когда Фелим произнес коротенькое слово «ее».
— Я вовсе не хочу видеть «ее», — поспешила ответить она. — Я хочу видеть его. Он дома?
— Дома ли он? Вот это прямой вопрос. Предположим, я скажу вам, что он дома. Что же тогда?