— Но, сеньор, неужели правда, что мне нельзя его видеть?
— Конечно. Да и к чему? Он ведь все равно не отличит вас от своей прабабушки. Я же вам говорю — он весь изранен и не в себе.
— Тем более я должна его видеть. Может быть, я могу помочь ему. Я в долгу перед ним…
— А, вы ему должны и хотите заплатить? Ну, это совсем другое дело. Но тогда вам незачем его видеть. Я его управляющий, и все его дела идут через мои руки. Правда, я не умею писать, но могу поставить кресты на расписке, а этого вполне достаточно. Смело платите эти деньги мне — даю вам слово, что мой хозяин второй раз их не потребует. Сейчас это будет кстати — мы скоро уезжаем, и нам деньги нужны. Так вот, если деньги с вами, то остальное мы достанем — бумагу, перо и чернила найдем в хижине. Я вам мигом дам расписку.
— Нет, нет, нет! Я не о деньгах говорила. Это долг благодарности.
— Ах, только и всего! Ну, этот долг нетрудно заплатить. И расписки не требуется. Но сейчас платить такие долги не время. Хозяин все равно ничего не поймет. Когда он придет в себя, я скажу ему, что вы тут были и расплатились.
— Но все-таки можно видеть его?
— Говорю вам, что сейчас нельзя.
— Но я должна его видеть!
— Вот еще — должны! Меня поставили караулить и строго приказали никого не впускать.