— Может быть, это предложение или, вернее, распоряжение майорши? Ха-ха-ха!
— Но что это означает? Неужели наш старик действительно опасается, что мустангер сбежит оттуда?
— По-моему, дело не в этом. Он, по-видимому, больше опасается, что кто-нибудь ворвется туда.
— Ах, вот как!
— Да, для Мориса-мустангера безопаснее находиться под замком. По поселку бродят подозрительные личности, и снова начались разговоры о суде Линча. Либо «регулярники» жалеют, что отложили расправу, либо кто-то их настраивает против мустангера. Ему повезло, что старый охотник вступился за него и что мы вернулись вовремя. Еще один день — и мы не застали бы Мориса Джеральда в живых. Теперь, во всяким случае, беднягу будут судить честно.
— Когда же суд?
— Как только к нему вернется сознание.
— Этого, может быть, придется ждать целый месяц, если не больше.
— А может быть, все пройдет через несколько дней или даже часов. Раны его, по-видимому, не так уж серьезны. Больше пострадал его рассудок — очевидно, не от них, а от какого-то душевного потрясения. Все может измениться за один день. И, насколько мне известно, «регулярники» требуют, чтобы его судили немедленно, как только он придет в себя. Ждать, когда у него заживут раны, они не намерены.
— Может быть, ему удастся оправдаться? Надеюсь, так и будет, — сказал Генкок.