Ответ был не менее хладнокровным:
— Один был Кассий Колхаун, другая — Луиза Пойндекстер.
Она не вздрогнула. Она не выразила никакого удивления. То, что было уже сказано, подготовило ее к этому. Она только вызывающе бросила:
— Ну?
— Ну, — подхватил Колхаун, обескураженный тем, что его слова не произвели впечатления, — теперь ты меня понимаешь…
— Не больше, чем прежде.
— Ты хочешь, чтобы я объяснил яснее?
— Как угодно.
— Хорошо. Есть только одна возможность спасти твоего отца от разорения, а тебя от позора. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Кажется, понимаю.