Собравшихся охватил ужас. Раздаются выкрики, обычные в подобных случаях.
— Вы узнали этого человека?
— Увы, да.
— Узнали, даже не посмотрев ему в лицо?
— Мне не нужно было этого делать. Его одежда достаточно ясно все объяснила.
— Какая одежда?
— Полосатое серапе на плечах и сомбреро на голове. Они принадлежали мне. Если бы не наш обмен, я подумал бы, что это лежу я сам. Это был Генри Пойндекстер.
Снова раздается душераздирающий стон — он заглушает взволнованный шепот толпы.
— Продолжайте, сэр, — говорит защитник. — Скажите, что еще вам удалось обнаружить?
— Когда я прикоснулся к телу, то почувствовал, что оно холодное и совершенно закоченело. Я понял, что он лежит так уже несколько часов. Кровь запеклась и почти высохла: она стала совсем черной. Так, по крайней мере, мне показалось при сером утреннем свете — солнце тогда еще не взошло. Я мог легко ошибиться относительно причины смерти и подумать, что его убили, отрубив голову, но, вспомнив услышанный ночью выстрел, я подумал, что на теле должна быть еще одна рана. Так и оказалось. Когда я повернул труп на спину, то заметил в серапе дырочку. Ткань вокруг нее была пропитана кровью. Отбросив полу серапе, я заметил на его груди синевато-багровое пятно. Нетрудно было определить, что сюда попала пуля. Но раны на спине не было. По-видимому, пуля осталась в теле.