— Да, говорил.
— Что вы имели в виду?
— Я хотел сказать: не будет толку, если я предложу Морису-мустангеру что-нибудь выпить или закусить в вашем доме. Разве только ваш отец сам предложит ему, а не то он уйдет, не дотронувшись ни до чего. Вы понимаете, мисс Луиза, ведь он не такой человек, которого можно отослать на кухню.
Молодая креолка не сразу ответила — она как будто о чем-то задумалась.
— Ну хорошо, не беспокойтесь, — сказала она наконец, и по тону ее можно было догадаться, что колебания ее кончились. — Хорошо, мистер Стумп, не угощайте его. Только дайте мне знать, когда он приедет. Но, если это будет во время обеда, он, конечно, поймет, что никто не сможет выйти к нему, — тогда, пожалуйста, задержите его немного. Вы обещаете мне это?
— Ну конечно, раз вы меня просите.
— Спасибо. Только обязательно дайте мне знать, когда он придет. Я сама предложу ему закусить.
— Боюсь, мисс, как бы вы не отбили у него аппетит. Даже голодный волк потеряет охоту к еде, когда увидит вас или услышит ваш звонкий голосок. Когда я сюда пришел, я был так голоден, что готов был целиком проглотить сырого индюка. А теперь мне еда ни к чему, хоть целый месяц могу теперь не есть.
В ответ Луиза разразилась звонким смехом и показала охотнику на противоположный конец двора, где из дверей кухни появилась Флоринда с подносом в руках, а за ней следовал Плутон — тоже с подносом, но только пошире и более основательно нагруженным.
— Ах вы, милый великан! — с притворным упреком сказала креолка. — Не верится мне, что вы так легко теряете аппетит… А вот и Плутон с Флориндой! То, что они несут, составит вам более веселую компанию, чем я. И поэтому я вас оставляю. До свидания, Зеб! До свидания!