— Пропали наши головушки!
— Ты думаешь, нас исключат? — спросил его торопливо Кьюзек.
— Конечно, исключат, — спокойно отозвался Парсон и медленно прошел в свою комнату.
Остальные последовали за ним.
— Что ж… Семь бед — один ответ, — заметил Кинг, стараясь попасть в тон Парсону, который был для всех фагов образцом самообладания и других геройских доблестей.
Наступила продолжительная пауза. Наконец Кьюзек вышел из задумчивости и, вздохнув, обратился к своим:
— Пойдемте, господа, к себе! Что тут стоять?
— Куда вам спешить? — отозвался на это Парсон. — Уроки учить не стоит — все равно отвечать не придется. Лучше поболтаем на прощанье.
Было решено не расстраивать компании, и таким образом в этот вечер отделению Паррета пришлось быть свидетелем самого непривычного зрелища — дружеской беседы между представителями трех враждебных партий школы. Разговор скоро оживился и перешел к обсуждению вопроса о предполагаемых новых гонках.
— Ведь нам придется распрощаться с нашей химией после сегодняшнего приключения. Как ты думаешь, Пиль? — говорил Кьюзек, обращаясь к своему другу.