На это Пильбери только мрачно улыбнулся.
— А как называется это мерзкое зелье, которым вы нас угостили? — спросил Кьюзека Тельсон.
— Сероводород, — отвечал тот с готовностью и тотчас же принялся объяснять: — Прежде всего надо взять…
— Будет, будет, — прервал его Парсон и даже руками замахал. — Не надо нам твоих лекций.
— Так о чем же прикажешь говорить? О гонках, что ли? — спросил насмешливо Кьюзек.
— В самом деле, Парсон, скажи, ты должен это знать: правда, что новых гонок не будет? — обратился к Парсону Фильнот.
— Разумеется, не будет. Что в них для нас толку, когда мы не можем положиться на честность наших противников? Кто поручится, что они не подстроят нам опять какой-нибудь каверзы?
— Что правда, то правда, — заметил Кьюзек, очень довольный, что может поддержать общее миролюбивое настроение, согласившись со своим старинным врагом. — Директорские всегда были трусами и выезжали на каверзах исподтишка.
— Кьюзек, ты забываешься, и я тебе этого не спущу! — неожиданно заявил Тельсон, вскакивая и становясь в наступательную позицию.
Разумеется, Кьюзек поспешил занять соответственную оборонительную позицию, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы Парсон не разнял противников вовремя, сказав строго: