Желание Виндгама побывать в городе не имело никакого отношения к выборам. Само собой, что он интересовался ими не меньше других, но просился он в Шельпорт затем, чтобы повидаться с одним своим другом, который известил его, что будет в этот день проезжать через Шельпорт. Поэтому он очень огорчился, когда Риддель сказал ему, что не может его отпустить.
— Как же мне быть? — воскликнул мальчик. — Я не видался с Ивенсом больше года; теперь он мне пишет и просит, чтобы я его встретил на вокзале, а я не приду. Что он обо мне подумает?
— Мне очень жаль, Виндгам, но, право, я не могу тебя отпустить, — сказал Риддель. — Директор запретил давать отпуска на сегодня.
— Но ведь я не пойду на выборы, я только повидаюсь с Ивенсом… Что же тут дурного?
— Ровно ничего, и если бы пускали всех, я бы отпустил тебя.
— Отчего же вам не отпустить меня теперь?
— Я не могу делать исключений, — сказал старшина твердо.
— Вы бы могли, если бы захотели, — возразил мальчик. — Вы не хотите потому, что… ну да, я давно вижу, что вы на меня сердитесь.
— И не думаю. С чего ты это взял?
В глубине души Виндгам чувствовал, что он неправ, и в другое время не постыдился бы сознаться в этом. Но в настоящую минуту он был огорчен и раздосадован и потому повторил упрямо: