— Как тебе не стыдно, дружище, приходить в отчаяние от всякой безделицы! То же могло случиться с каждым старшиной.
— Как бы я желал избавиться от этого проклятого старшинства! С каким наслаждением уступил бы я его Блумфильду!
— Вздор! Во-первых, нас с Блумфильдом оскорбили нисколько не меньше, чем тебя, а во-вторых… во-вторых, когда ты успокоишься, ты сам будешь смеяться над собой. Поговорим лучше о другом. Я давно хотел тебя спросить: бывает у тебя Виндгам?
— Очень редко. А что? — спросил с тревогой Риддель.
— Кажется, он попал в дурные руки.
— Это старая история. Но что такое он сделал?
— Ничего особенного, только на днях я видел, как он возвращался в школу очень поздно, гораздо позже переклички. По-настоящему я должен был бы довести это до сведения директора, но я хотел прежде сказать тебе. Жаль Виндгама: он хороший мальчик.
— Не знаю, что бы я дал, чтобы разлучить его с Сильком! — сказал Риддель. — У Силька какая-то власть над ним. Виндгам прекрасно понимает, что Сильк плохой товарищ, и все-таки дружит с ним. А теперь, как нарочно, он рассердился на меня за то, что я не пустил его в город.
— Это, однако, не помешало ему уйти.
— Да, и, к сожалению, он ушел не один, а опять-таки с Сильком.