Пильбери услышал за дверью топот нескольких пар ног, шум борьбы и крик Куртиса:
— Сюда, Пиль! Выручай!
Пильбери высунулся за дверь, недоумевая, что могло случиться с его товарищами. Вдруг чьи-то цепкие руки схватили его за плечо и вышвырнули из комнаты с такой силой, что он стукнулся головой о противоположную стену коридора, и вслед за тем мимо него в пустую комнату прошло несколько фигур; он узнал в лицо только Парсона и Бошера, но, разумеется, догадался, кто были остальные. Дверь с треском захлопнулась, и замок щелкнул. Прощай, пряники, шербет и сливы!
Пильбери, Моррисон и Куртис, очутившиеся втроем в темном коридоре, пришли в себя не сразу. Вдруг с трех разных сторон они услышали три знакомых голоса: Фильнот кричал из лаборатории: «Отоприте!», и неистово стучал в дверь; Морган кричал из собственной комнаты, где тоже сидел взаперти, а голос Кьюзека слабо доносился откуда-то издали, как оказалось потом — из умывальной. Тут только бедные вельчиты поняли всю глубину своего несчастья. Однако у них хватило присутствия духа освободить товарищей и напасть на неприятеля соединенными силами. Но осада не увенчалась успехом: неприятель крепко засел в крепости. Тщетно осаждающие ломились в дверь, грозили, даже просили — в ответ им раздавался лишь вызывающий смех.
— Не стесняйтесь, друзья, будьте как дома, — говорил в комнате чей-то знакомый голос, но у говорившего рот был так набит, что трудно было сказать наверное, чей именно. — Чудесные сливы! Бошер, возьми себе еще: ты мало взял.
— И сельди недурны. Кьюзек, почем ты платил за сельди?
Этот голос несомненно принадлежал Парсону.
— Жаль только, что доску твою мы немножко испортили, — продолжал первый голос. Говоривший успел проглотить то, что у него было во рту, и осаждавшие узнали голос Тельсона. — Очень уж спешили к тебе в гости — не успели захватить сковородку. Прости, друг любезный!
Громкий хохот осажденных встретил эту шутку; осаждавшие же принялись колотить кулаками в дверь в бессильной ярости. Кьюзек наклонился к замочной скважине и закричал дрожащим от гнева голосом:
— Воришки! Дрянные мальчишки! Сейчас же выходите из моей комнаты!