— Но, должно быть, отнимает много времени?
— Не особенно много. Правда, последнее время Исаакс относился к делу очень небрежно, так что вначале тебе придется поработать, чтобы привести в порядок книги; кстати, это будет для тебя хорошим предлогом, чтобы избегать некоторых знакомств.
Виндгам отвечал, что согласен взять на себя заведывание библиотекой, и вышел от Ридделя веселый и довольный. И Риддель чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал с самого дня своего назначения в школьные старшины. Но хоть он и был доволен сегодняшним вечером, он не обманывал себя — он понимал, что если его попытка обратить Виндгама на путь истины и имела успех, то это еще не значило, что успех этот прочен. Он понимал также и то, что обязанности его относительно брата его друга далеко не кончаются сегодняшним разговором, что труд, принятый им на себя, только начинается, и теперешняя радость его омрачалась тревогой за будущее.
Следующие два-три дня Виндгам был неузнаваем. Он удивлял учителей необыкновенным вниманием в классе, а товарищей — своею серьезностью и кротостью. Он избегал своих недавних приятелей Силька и Джилькса и ревностно исполнял свои обязанности библиотекаря, в должности которого был утвержден директором по просьбе Ридделя. Эта перемена, которая приятно поражала учителей и товарищей, сильно не нравилась двоим из последних. Не то чтобы они особенно дорожили обществом четвероклассника или не одобряли прилежания и хорошего поведения вообще, но в перемене, происшедшей с Виндгамом, они справедливо видели влияние своего врага, Ридделя, и это бесило их.
— Замечаешь ты, как этот глупый мальчуган бегает от нас последнее время? — говорил Сильк своему другу вскоре после вышеприведенного разговора Ридделя с Виндгамом.
— Еще бы! Должно быть, он замаливает теперь свои прегрешения и боится, чтобы мы не совратили его, — отвечал Джилькс.
— Это все штуки противного святоши. Ну, да ничего: еще посмотрим, чья возьмет. Я не уступлю ему Виндгама.
— То есть как это не уступишь?
— Постараюсь убедить его, что он ничего не выиграет от своей напускной добродетели.
Верный своему слову, Сильк воспользовался первым случаем и начал такой разговор.