— И я постараюсь исправиться, только… не знаю, слажу ли с собой: я никогда не умею удержаться вовремя…
— Я это знаю, — сказал Риддель, не переставая улыбаться.
— Вот и сегодня, — продолжал мальчик, тронутый добротою своего покровителя и почувствовав прилив откровенности, — я не хотел идти с ними, но они стали смеяться надо мною, назвали меня трусом и девчонкой, я и пошел. Рассердись они на меня, я бы не испугался, а насмешек я не выношу… Теперь-то я понимаю, что это и есть настоящая трусость.
— Однако теперь я вижу, что ты, кажется, не нуждаешься больше в моей помощи. Я вижу, что теперь у тебя хватит самостоятельности и ты не будешь слушаться каждого встречного и поперечного, — сказал Риддель.
— Вас я всегда буду слушаться, — отвечал на это мальчик серьезно.
— Всегда не надо, а только тогда, когда найдешь, что я говорю правду.
На этом разговор кончился. С час после этого Риддель и Виндгам молчали; каждый был занят своим делом. По правде сказать, мысли обоих часто уносились далеко от лежавших перед ними книг и тетрадей, но эти мысли не требовали слов. Только когда Виндгам встал, чтобы уходить, Риддель издалека опять коснулся предмета их беседы:
— Кстати, Виндгам, я хотел предложить тебе: не хочешь ли ты занять должность библиотекаря? Исаакс отказался от заведывания библиотекой.
— А в чем заключаются обязанности библиотекаря? — спросил Виндгам.
— Выдавать книги по понедельникам и собирать по субботам. Всех подписчиков в нашей библиотеке около ста человек, и, прежде чем получить новую книгу, каждый должен вернуть взятую им раньше. Дело несложное.