***
Погрузка закончилась. Взяли 600 тонн угля, сообщаясь с берегом по своеобразному понтонному мосту, быстро сооруженному с помощью судовых кунгасов, и досок. Осталось поднять кунгасы, запастись пресной водой — и в путь.
Ночь. Шторм. Часть команды на берегу уже несколько часов надрывается в попытках стащить в воду тяжелый кунгас. Прожектор с «Литке» освещает на берегу матросов, тянущих на канатах тяжелый кунгас к воде и то и дело окатываемых налетающими ледяными шквалами. Снарядили шлюпку с добровольцами на подмогу им.
***
В бухте глубокая, хорошая пресная вода, но заход туда отнимет несколько дней. Решили взять воду в бухте Эмма из небольшого, расположенного неподалеку от угольной базы стоячего загрязненного озерка. Капитан Дублицкий отмачивал в нем черепа убитых им медведя и моржа. Маленькие рачки, кишевшие в озере, лучше всякого ученого препаратора очищают черепа.
Во время обеда раздались крики: «Пароход, пароход!» В залив Провидения шторм загнал проходивший мимо пароход «Сергей Лазо». Он обходил рыбалки и консервные заводы, снимая сезонных рабочих, — русских и японцев. «Сергей Лазо» переполнен пассажирами, спящими на палубах и в проходах. Все они, большей частью, искатели и искательницы приключений, прожженный народ. Женщины в мужских куртках с карманами, с папиросками в зубах, разбитные.
От «Сергея Лазо» на целую милю несло тухлой рыбой. По неосторожности, мы позаимствовали у него пресной воды (40 тонн), и это нам испортило до Петропавловска чай и обед. Вода «Сергея Лазо» тоже пахла тухлой рыбой и притом была соленой. Очевидно, в цистерну с водой каким-то образом просочился рыбный рассол.
Мясо у нас все сильно попахивало и не все могли его есть. Но все это было пустяками. Мы чувствовали себя почти дома. Каждая пройденная миля приближала нас к Владивостоку.
Пять суток от Петропавловска до Провидения шли при свежем ветре и сильной мертвой зыби…
Ночью, подходя к Петропавловску, видели колоссальный столб дыма и огня, поднимавшийся над огнедышащим Ключевским вулканом.