Между тем, в это самое время немецкая армия уже имела на вооружении сверхтяжелые танки в 80 и 100 тонн, о наличии которых французская разведка не имела никакого представления. И тот факт, что во время польской кампании эти танки не были пущены немцами в ход, только лишний раз свидетельствует об их умении вводить противника в заблуждение.
Итак, когда тяжелые немецкие танки появились во Фландрии, французская армия не была подготовлена к этой встрече. Их броня, разумеется, не пробивалась снарядом 25-мм противотанковой французской пушки. Иначе говоря, германские тяжелые танки двигались безостановочно и беспрепятственно.
Когда же французы догадались, наконец, двинуть на фронт свои 75-мм полевые пушки, то число их оказалось весьма недостаточным и прибыли они уже слишком поздно.
Каким же образом Гитлеру удалось построить так много тяжелых танков в полной тайне даже от 2-го бюро? Сделать это удалось довольно просто. После того как Гитлер захватил Австрию, он немедленно перевел туда большую часть германской авиационной и танковой промышленности. В городе Винер-Нейштадт заводы работали круглые сутки. Французская разведка никогда не думала о необходимости организовать в Вене свою резидентуру. После захвата Австрии Гитлером сделать что-либо в этом отношении было уже невозможно.
То же самое повторилось и тогда, когда ареной событий стала Чехословакия. Гитлер перевел большую часть своего танкового производства на заводы Шкода. И опять 2-е бюро оказалось застигнутым врасплох. Чехословакия всегда была союзником Франции; поэтому французская разведка никогда не создавала там собственной организации, а предпочитала работать рука об руку с чешской разведкой. Когда немцы захватили Чехословакию, все сроки также были пропущены. Большое количество французов, работавших на заводах Шкода, либо покинуло Чехословакию по своему собственному желанию, либо оказалось вынужденными сделать это. На заводах Шкода немцы начали строить сверхтяжелые танки лишь весной 1939 года, но они успели выполнить свою задачу.
18 мая 1940 года битва за Францию была в самом разгаре, и донесения с фронта шли весьма неблагоприятные. Не лучше было положение и во 2-м бюро. Французская разведка для целей шифрования и расшифровки пользовалась особыми аппаратами, так называемыми криптографами. Всего их было во 2-м бюро шесть штук. Стоили они очень дорого, но весьма облегчали шифровальный процесс и даже установление нового кода.
Эти поразительные аппараты были изобретены одним шведским инженером, основавшим собственную компанию. Свои аппараты он продавал любой стране. Несмотря на все свое совершенство, они имели один существенный недостаток: некоторые части очень быстро изнашивались, а запасные детали можно было получить только в Стокгольме.
В январе 1940 года 2-му бюро срочно потребовалось заменить некоторые детали в одном из криптографов. Была послана срочная телеграмма в Стокгольм. Прошло несколько недель, а ответа не последовало. 2-е бюро весьма обеспокоилось, поскольку к этому времени вышла из строя уже вторая машина. Снова была послана телеграмма, и снова ответа получено не было. Тогда один из шведских агентов 2-го бюро отправился лично на завод. Сперва ему ответили, что фирма испытывает затруднения с доставкой, а затем управляющий заявил, что фирма не имеет необходимых материалов и что выполнение заказа придется отложить на некоторое время.
2-е бюро очутилось в критическом положении. К концу апреля работали только два из шести криптографов, да и они справлялись с заданиями весьма медленно. На передачу телеграмм, которые необходимо было отправить в течение нескольких часов, затрачивались целые дни. Стокгольмский агент снова произвел кое-какие расследования на стороне. В итоге он установил, что незадолго до начала войны большая часть акций фирмы была закуплена одним германским банком. Все стало совершенно ясным и понятным.
Французская разведка узнала об этом 18 мая, и это было плохим предзнаменованием.