«Конечно», торопливо сказал Мейер. «Вы были пьяным впередсмотрящим — вы были чрезвычайно пьяным, по его словам. Вы поклянетесь в этом, мой друг, так ведь? У страховщиков не принято доверять. Этим отменяется страховка. Вы это признаете, г-н Томпсон, так ведь?»

«Таков закон», холодно сказал адвокат.

«Был ли г-н Остен также совладельцем?» спросил Роуланд, невзирая на точку зрения Мейера.

«Одна акция, не так ли, г-н Остен?» спросил Мейер, потирая руки и улыбаясь. Остен оставил это без возражения, и Роуланд продолжил:

«Таким образом, повредив сознание матроса наркотиком и доверив ему наблюдение в этом состоянии вплоть до столкновения «Титана» с айсбергом, капитан Брюс и г-н Остен в качестве совладельцев совершили действие, аннулирующее договор о страховании этого корабля».

«Ты проклятый, лживый негодяй!» взревел капитан Брюс. С угрожающим выражением лица он рванулся к Роуланду. На полпути его остановил удар огромного загорелого кулака, который его заставил двигаться, спотыкаясь и шатаясь, через комнату к Селфриджу с девочкой, через которых он сполз на пол. Глядя на эту взлохмаченную кучу, вскочили на ноги все, кроме капитана Барри, отвлеченного следами зубов на костяшках руки.

«Я предупреждал вас быть осмотрительным», сказал капитан Барри. Оказывайте к моему другу уважение». Он внимательно взглянул на первого помощника, словно приглашая его на повторный вызов. Но тот отступил усаживать в кресло поверженного капитана Брюса, который пробовал свои шатающиеся зубы, плевался кровью на пол, и мало-помалу осознавал факт нокаута — причем от руки американца.

Крошка Мира, невредимая, но очень испуганная, начала плакать и звать Роуланда на свой манер, к удивлению, и даже стыду деда, старавшегося успокоить ее.

«Деми»[3] кричала она, вырываясь к нему; «Мне нужен Деми… Деми… Дееми».

«Ах, какая серьезная девочка», насмешливо сказал Мейер, глядя на нее сверху вниз. «Где ты научилась этому слову?»