«Я не буду платить. Не буду. Мы будем спорить в суде». Возбужденный Мейер затопал по полу туда и сюда, вдруг остановился с торжествующей улыбкой и покачал пальцем перед адвокатским лицом.

«И даже если ввиду этого сокрытия полис остается в силе, достаточно одного факта, что во время столкновении «Титана» с айсбергом у него наблюдателем был пьяный человек. Выдвигайте свой иск. Я не буду платить. Он был совладельцем».

«У вас нет свидетелей этого утверждения», сказал адвокат. Мейер посмотрел на собравшихся и улыбка сошла с его лица.

«Капитан Брюс ошибся», сказал Остен. Этот человек был пьяным в Нью-Йорке, наравне с другими членами экипажа. Но он был трезвым и вполне компетентным, будучи наблюдателем. Я обсуждал с ним на мостике вопросы навигации во время его вахты, и он говорил здраво».

«Но еще и десяти минут не прошло, как вы сказали, что он вплоть до столкновения находился в белой горячке», сказал Мейер.

«То, что я сказал, и мое признание под присягой — это две разные вещи», напряженно сказал офицер. «Я мог произнести что-то в драматический момент — когда нас обвиняли в столь постыдном преступлении. Теперь я говорю, что Джон Роуланд, каким бы ни было его состояние в предшествующую ночь, во время кораблекрушения „Титана“ был трезвым и вполне сведущим впередсмотрящим».

«Благодарю вас», сухо произнес Роуланд первому помощнику и, глядя в вопрошающее лицо Мейера, сказал:

«По моему, не самое лучшее — выставлять меня на весь мир пьяницей, чтобы наказать судоходную компанию или этих двоих. Баратрия, насколько я знаю, это незаконное действие в море капитана или экипажа, повлекшее за собой повреждение или утрату. Но это при условии, что виновники относятся к наемным работникам. Верно ли я понял, что капитан Брюс был совладельцем „Титана“?»

«Да», сказал Мейер, «он владеет капиталом; а мы покрываем ущерб от баратрии, однако действия совладельца страховка не покрывает».

«Тогда как незаконное действие», продолжил Роуланд «совершенное капитаном-совладельцем, могшее вызвать кораблекрушение, и при совершении которого кораблекрушение имело место, лишает полис его юридической силы».