— Благодарю покорно!
Адріенъ Ла-Героньеръ за послѣдніе нѣсколько мѣсяцевъ очень измѣнился. Благодаря знаменитому національному и патріотическому лекарству, дѣйствіе котораго, по распоряженію Филоксена Лорриса, испробовалъ надъ нимъ инженеръ-медикъ Сюльфатенъ, процесъ возстановленія надорваннаго его организма подвинулся замѣчательно быстро. Адріенъ, дошедшій было до послѣдней степени физической немощи и умственнаго отупѣнія, вернулъ уже себѣ, по крайней мѣрѣ, судя по наружности, прежнее здоровье и энерню. Жизненная сила, почти совершенно изсякшая передъ тѣмъ, опять била могучей струею въ обновленномъ его организмѣ.
Пролежавъ нѣсколько времени, словно недоносокъ, въ изобрѣтенномъ Сюльфатеномъ согрѣвающемъ аппаратѣ и перенесенный оттуда въ кресло на колесахъ, гдѣ пробылъ еще съ мѣсяцъ, изображая изъ себя нѣчто вродѣ сломанной куклы или несчастливца, разбитаго параличемъ, Адріенъ Ла-Героньеръ превратился опять въ настоящаго человѣка. Онъ ходилъ, думалъ и дѣйствовалъ, какъ подобаетъ гражданину, находящемуся въ здравомъ умѣ и полной памяти и въ тоже время пользующемуся вожделѣннымъ тѣлеснымъ здоровьемъ.
Филоксену Лоррнсу хотѣлось, чтобъ г-нъ Мареттъ и прочіе гости полюбовались этимъ дѣйствительно необыкновеннымъ результатомъ. Великій ученый намѣревался показать имъ образчикъ дивнаго исправленія человѣческой развалины, которую всѣ считали пришедшей въ полнѣйшую негодность. Однако-же Адріенъ Ла-Героньеръ, у котораго вмѣстѣ съ тѣмъ съ пробужденіемъ умственныхъ силъ воскресли также и прежнія замѣчательныя коммерческія способности, вступилъ въ горячее препирательство съ Сюльфатеномъ.
— Я совершенно вылечился, любезнѣйшій, — это рѣшено и подписано, а потому соглашаюсь немедленно уничтожить наше условіе, уплативъ громадныя суммы, вытребованныя у меня въ то время, когда я не пользовался всѣми способностями и былъ не въ состояніи оспаривать предложенныхъ мнѣ условій. Взамѣнъ этого, однако, я считаю себя вправѣ требовать, въ качествѣ вознагражденія, извѣстной доли въ барышахъ съ вашего національнаго патріотическаго лекарства!..
— Это не входитъ въ мои разсчеты, — возразилъ Сюльфатенъ. — Договоръ нашъ остается въ силѣ. Я не соглашаюсь его уничтожить, и вы будете мнѣ уплачивать ежегодныя преміи въ условленные сроки!.. Къ тому-же, любезнѣйшій, вы ошибаетесь, думая, что совершенно выздоровѣли. Починка у васъ произведена лишь поверхностно и только на время, такъ что васъ придется еще лечить…
— Однако-же, если я потребую уничтоженія контракта?
— Въ такомъ случаѣ вы должны будете разомъ уплатить всѣ преміи и неустойку!..
— Въ такомъ случаѣ я, не нарушая условія, подамъ на васъ въ судъ. Я буду жаловаться, что вы пробовали на мнѣ лекарства, въ благодѣтельномъ дѣйствіи которыхъ не могли быть увѣрены…