— Желаетъ пріобрѣсти большую партію невыпущенныхъ еще въ обращеніе новыхъ взрывчатыхъ нашихъ снарядовъ, — продолжалъ Филоксенъ.
— Совершенно справедливо.
— А также изобрѣтенныя нами орудія, долженствующія вслучаѣ надобности доставлять эти взрывчатые снаряды въ мѣста, наиболѣе благопріятствующія нанесенію возможно большаго вреда непріятелю.
— Точно такъ-съ!
— Вы присутствовали на опытахъ съ нашими новыми снарядами и видѣли издали орудія, подробности устройства которыхъ составляютъ нашу тайну. Вы желаете пріобрѣсти орудія и снаряды и сообщили вашему правительству наши условія, которыя останутся неизмѣнными. Убѣжденные въ преимуществѣ новыхъ нашихъ приспособленій надъ всѣмъ, что было сдѣлано до сихъ поръ въ этомъ направленіи, мы не уступимъ ни іоты изъ нашихъ требованій. Отъ васъ зависитъ согласиться на нихъ, или нѣтъ.
— Однако же…
— Мы не намѣрены торговаться!.. Отъ васъ зависитъ сказать: «да» или «нѣтъ», но это слѣдуетъ сдѣлать безотлагательно…
— Позвольте замѣтить вамъ только, что Коста-рикская республика… изъ любви къ миру согласна принести всяческія жертвы. Тѣмъ не менѣе, соглашаясь на эти тяжкія жертвы, она желала бы, чтобы должность предводителя армій, которому предстоитъ произвести въ большихъ размѣрахъ опыты надъ новыми орудіями и разрывными снарядами, была принята на себя изобрѣтателемъ… а именно вами самимъ, знаменитый ученый!..
— Помилуйте, неужели вы думаете, что у меня есть время заниматься такими пустяками? Кромѣ того, я состою вѣдь здѣсь генералъ-инженеромъ отъ артиллеріи и не могу поступать на заграничную службу.