– Будь здоров, отец!
Старик скрылся в своей камере. Камера Чиполлино была двумя этажами ниже, в подземелье. Теперь, когда Чиполлино повидался наконец с отцом, камера уже не казалась ему такой тёмной. В конце концов, немножко света всё же проникало сюда через окошечко, выходившее в коридор. Однако света было так мало, что можно было видеть только слегка поблёскивавшие штыки Лимончиков, шагавших взад и вперёд по коридору.
На следующий день, когда Чиполлино, чтобы убить время, считал, сколько раз промелькнут за окошечком штыки часовых, он вдруг услышал, как его зовёт какой-то странный, едва уловимый голосок, идущий неизвестно откуда.
– Кто меня зовёт? – спросил он удивлённо.
– Посмотри-ка на стенку.
– Смотрю во все глаза, но и стены-то не вижу.
– А я вот здесь, у окошечка.
– А, теперь вижу! Ты паук. Да что ты тут делаешь? Ведь здесь и мух-то нет.
– Я паук Хромоног. Моя паутина в камере верхнего этажа. Когда я хочу есть, то заглядываю в свои сети и всегда нахожу там что-нибудь съедобное.
Какой-то Лимонишка грубо стукнул в дверь: