"Вы можете знать, что богами называют, существа, небесные по природе, находящиеся над нами, и Даже благочестивых и святых лиц, украшающих наши ряды, хотя высшая и тайная сущность Божия абсолютно непередаваема и превосходит все и хотя ничто не может быть правильным и точным образом сочтено с нею сходным. Но, когда существо, либо чисто духовное, либо разумное, пытаясь с пламенным усердием соединиться со своим началом и стремясь неустанно и всеми силами к небесному свету, успевает в подражании Богу, - если только это слово не слишком смело, - (тогда это существо во славе получает священное имя Бога". { Небесная Иерархия, XII, 3.}
С этих пор "обожествленный" - святой, соединившийся с Богом, пивший из источника божественного солнца, сам в свою очередь становится солнцем для стоящих внизу. "В подражание Богу и во исполнение его велений всякая высшая натура в известном смысле становится началом просветления для натуры низшей, ибо, как по каналу, она приводит к последней потоки божественного света". {Ibid., XIII, 2.}
Так от одной к другой натуре распространяется свет по всем ступеням двойной Иерархии, и небесной и человеческой, непрерывная цепь которой соединяет самых смирных с самыми высокими. Эта иерархия вторично отражается и в каждой отдельной личности. "Во всяком человеческом разуме способности первой, второй, третьей степени соответствуют трем степеням просветления, присущим каждой иерархии. Ибо ничто не исключает возможности последующего совершенствования", если исключить наивысшую вершину, которая есть "совершенство первоначальное и бесконечное". {Ibid., X, 3.}
Это совершенство и есть объект посвящения, при котором душа проходит через три ступени: 1) очищение; 2) просветление; 3) поглощение в совершенном постижении божественного великолепия. { Экклезиастическая Иерархия, V, 3.}
К первому ряду посвященных принадлежат те верующие – монахи, которые, подобно санниясинам Индии, приняли обет полного очищения и, "освободив дух свой от рассеяния во многообразии внешних вещей, устремляют его к божественному единству и совершенству святой любви". {Ibid., VI, 3.} Их совершенная философия стремится к постижению заповедей, которые должны объединить человека с Богом. {Ibid., VI, III.}
Впрочем, не нужно быть членом особого ордена, чтобы достичь познания божественного Единства. Ибо оно начертано в каждом. "Благотворный сеет излучается на все умы", даже и те, которые его отвергают. {Ibid., II, часть третья, 3.}
И если кто-нибудь не видит его, значит, он не хочет видеть. Истинное назначение посвящения – научить видеть. "Так как Бог есть основа этого святого установления, научающего души познавать самих себя, то всякий, кто захочет изучить свою собственную природу, познает сначала, что есть он". Нужно лишь "осуществить взором спокойным и чистым это созерцание самого себя..." {Ibid., II, часть третья, 4.} Очищение, символизируемое ритуальными омовениями, не касается обычно тела и чувств; оно должно быть духовным. Необходимым условием для осуществления причастия (в евхаристическом жертвоприношении) {Дионисий называет его таинством Синакса (), обозначающим приведение к единству путем абсолютного сосредоточения.} является "очищение себя от всех презренных иллюзий Души. { Экклезиастическая Иерархия, III, 10.}
Слово "иллюзия" звучит здесь как отголосок индусской Майи. {Читатель, немного знакомый с индусской ведантической мыслью, вероятно, часто замечает в моем резюме сходство обоих мистических учений: Путь отрицания, обожествление индивидуальной души, стремление христианских санниясинов отвлечься от множественности и их страстный возврат к единству, наука о единении с Божеством и т. п.} Я часто вспоминал о последней, читал длинное и прекрасное изъяснение Зла в системе Ареопагита. Это те же выражения, отказывающие ему и в бытии и в небытии.
"Зло не есть ни бытие, ибо тогда оно не было бы совершенным злом, ни небытие, ибо это трансцендентальное название приложимо лишь к тому, что заключается в высшем добре, сверхсущим образом". { Имена Божьи, IV, 19, стр. 204 французского перевода.}
"Зло не имеет ни постоянства ни тождества, оно разнообразно, неопределенно, как бы плавает в субъектах, которые также не обладают неизменяемостью… Зло, поскольку оно есть зло, не есть реальность… Оно не есть существо… Зло, поскольку оно есть зло, не есть нигде". {Зло для Плотина есть лишь меньшее добро. И абсолютное зло, бесконечная Материя, символизирует границу меньшего добра, последнюю ступень возможного в "Божественном Исхождении". }