Коль вкус один храним, едину меру,
Коль к одному душой стремиться надо,
Коль в сотнях пламя не найти такого, —
Такую связь любви, такую веру
Разрушит ли минутная преграда? [235]
Это самозабвение, эта пламенная отдача всего своего существа, которое растворяется в любимом существе, не всегда сопровождается подобной ясностью. Часто брала верх печаль, и душа, одержимая любовью, билась, стеная.
Пылаю, плачу, гибну я — и сердце
Питается подобной пищей… [236]
«Ты, в жизни радости меня лишавший»,
— говорит он в другом месте Кавальери[237].