— Я поговорю с д-ром Камероном, когда увижу его, — воскликнул он, задетый резким тоном первых фраз. Это возмутительно!
— Вы правы, это возмутительно, — прервал незнакомец, — если шайка скверных мальчишек позволяет себе поджечь опытную станцию молодого многообещающего любителя радио. Это не должно остаться безнаказанным.
Айртон был бледен от бешенства, но сдержался.
— Откуда вы знаете, что мои сыновья причастны к этому?
— Я еще не знаю. Но я это выясню, запомните это, Сэнди Айртон. А когда выясню, то участникам этого дела придется пожалеть о нем.
— Вы кто? Шериф?
— Нет. Я не особенный любитель закона. Я предпочитаю поступать по своему. Но вы, кажется, хотите знать, что я здесь делаю; это я могу вам сказать. Меня зовут Магнус Торн, а по прозвищу Бёк[10] Торн. До войны я был школьным учителем. Но я оставил теперь это дело — оно для меня слишком спокойно — и стал работать в Лиге радиосвязи, которая следит за тем. чтобы любителям радио не мешали работать. Хюгу Сесилю мешали работать, и я хочу позаботиться о том, чтобы это прекратилось. Я хотел бы сделать это мирным путем, но если кто-нибудь попробует вредить, он очень скоро окажется в госпитале или на кладбище.
Бёк Торн и Санди Айртон.
— Вы смелы для учителя.