— Если я буду голосовать за вас, люди подумают, что я сторонник радиостанции.
— Да, это ведь, собственно, так и есть.
— Вопрос в том… — начал Айртон.
— Вопрос в том, можете ли вы, как честный человек лишить детей обучения. Это ведь только ваше самолюбие, Сэнди Айртон. Вы не хотите, чтобы думали, что вы переменили свое мнение о радио. Хорошо. Я не люблю задевать гордость человека без особой нужды. Я всем объясню, если хотите, что вы против меня, и голосуете только ради детей. Это улучшит, а не испортит вашу репутацию. Ну, что вы теперь скажете? Говорите прямо.
Айртон подумал минутку.
— Мне нравится, что вы искренний человек, Торн, — сказал он, — хоть у вас и неприятная манера говорить. Но ради детей я буду голосовать за вас.
Так случилось, что первоклассный знаток радио стал школьным учителем в Муравьиной долине…
Торн был прав в своем утверждении, что нашел в Хюге клад. Почва для дальнейшего обучения была подготовлена прежним развитием мальчика, его чтением «Прадедушкиной книги», необходимостью для своих опытов делать все самому, пользуясь для моделей всяким хламом, последовательным развитием в нем восприимчивости к механике, изобретательности, двухлетним курсом математики в письмах мисс Фергюсон, изучением ключа Морзе и начал телеграфии с помощью Джеда Блэдена, письмами и советами доктора Камерона, наконец, копированием чертежей из журнала в долгие зимние вечера. Мальчик немного знал о радио, но был готов к дальнейшему изучению его, а враждебное отношение соседей закалило его, утвердив его в его стремлениях и развило независимость в его характере.
Бёк Торн изучил науку о радио вдоль и поперек теоретически и практически. За свою полную приключений жизнь он научился разбираться в людях. Он видел, как велики возможности Хюга, а мысль, что он нашел в далеких горах гения вроде Вениамина Франклина придавала ему еще больше рвения.
Бёк Торн нашел Хюга во вновь отстроенном шалаше за работой над моделью первого беспроволочного аппарата Маркони, того аппарата, который впервые создал беспроволочный телеграф.