Дважды за зиму Хюг ходил пешком в Фолджэмбвилль — четырнадцать миль туда и четырнадцать обратно, чтобы побеседовать с Джедом Блэденом. Он решил сделать маленькую динамо, но встретился с большим количеством трудностей. Все-таки он добился своего, и хотя машина шумела и трещала, она была уже тем полезна, что благодаря ей он хорошо понял разницу между генератором и мотором, и между машинами с постоянным и переменным током.
Как говорил телеграфист, задачи, которые казались очень трудными по описанию, легко разрешались практически. Трудно было только достигнуть той точности, которую требует работа с электричеством, и нужна была вся изобретательность Хюга, чтобы добиться результатов с плохими инструментами и неподходящими материалами. Шалаш стал настоящим электрическим музеем, потому что, по совету доктора, Хюг сохранял все свои приспособления, начиная с первых и самых грубых, чтобы иметь возможность судить о своих успехах.
Ранней весной Хюг получил совершенно неожиданное письмо:
«Хюгу Сесилю.
Дорогой сэр, доктор Камерон из Фолджэмбвилля сообщил нам. что вы интересуетесь радио и, пользуясь оригинальными приемами и способами, сконструировали несколько приборов. Это может заинтересовать наших читателей. Если б вы прислали нам краткие описания сделанных вами приборов, снабдив их хотя бы грубыми чертежами, мы могли бы предложить вам поместить ваши статьи в четырех номерах с платой по десяти долларов за каждый раз. Мы предпочли бы, чтобы ваши статьи не были никем исправлены, так как для читателя-любителя важно прочесть описание вашей работы, изложенное вашими собственными словами.
Надеюсь на ваше согласие, остаюсь преданный издатель „Царство Радио“».
— Отец, — воскликнул Хюг, прочтя письмо. — мне предлагают сорок долларов.
— Надеюсь, не за что-нибудь дурное? — спросил горец.
Нет, отец. Вот я прочту тебе письмо.
Выслушав, Сесиль сказал: