О "районе — участке"
По традиции принято применять в штабном языке (а что еще хуже — в лётном) термины «участок» или «район». Эта привычка настолько укоренилась, что иногда нужны большие усилия для того, чтобы заставить будущих дипломированных офицеров выбросить из их лексикона слова «район — участок».
Выше мы говорили о сущности разведки. Мы говорили, что противник «канализует» свои движения, что мы находим его на дорожной сети. Я упомянул также, что чем дальше от фронта, тем больше это движение ограничено крупными коммуникациями.
Разведка, ведущаяся в интересах главнокомандующего, в глубоком тылу противника ограничивается, как правило, железнодорожными линиями; разведка армейская (или оперативной группы) имеет дело с более разветвленным движением, охватывая уже всю дорожную сеть; только в масштабе дивизии, в прифронтовой полосе, в пределах досягаемости тяжелой артиллерии, противник находится на местности.
Поскольку все это уже известно и разъяснено, зачем употреблять термины «участок» и «район» для оперативной и стратегической разведки.
Эту ошибку чаще всего делают в армии и оперативных группах.
Я не раз указывал, что штабы обязаны руководить работой разведки, инструктировать ее. Задания должны быть точны и обстоятельны. Никто, кроме штаба, который точно знает намерения командования и имеет уже некоторые предположения о неприятельских намерениях, не сможет подробнее и точнее руководить разведкой.
Приведу пример задания, порученного авиации в армии:
— «разведать район АБВГ».
Начальник авиации вычисляет, что этот район равняется приблизительно 2 000 км². Расстояние от фронта около 50 км. Этот «район» пересекается несколькими большими дорогами, ведущими к фронту и идущими параллельно фронту. Куда, на какие пути направить разведку?