— А палатка, спальный мешок, ледоруб, кошки, тёплое бельё, наконец хотя бы свитер?
— Свитер? Хм… Свитер… Это егеровская фуфайка? Есть, как же, есть.
Улыбки переходят в хохот. Шиянов в восторге делает заднее сальто. Каплан невозмутимо ждёт дальнейшего развития событий.
Оказывается, что у него всего 300 метров плёнки. Вместо того чтобы создать захватывающий документальный фильм о восхождении на пик Сталина, Ленинградская фабрика решила делать в Хороге сюжетный памирский фильм, и для него Каплан должен был заснять на пике Сталина два эпизода.
Однако лучше 300 метров , чем ничего. Мы коллективно снабжаем Каплана всем необходимым для похода. Он поедет с нами. Итак, бордобинское сиденье окончено. Наш отряд в сборе. Мы собираемся в поход по Алайской долине, к Алтын-Мазару и к леднику Федченко. Но не так-то просто тронуться в путь.
Возле палаток сложен наш груз — вьючные ящики и вьючные сумы, распухшие до крайних пределов рюкзаки, спальные мешки, ящики с продовольствием, метеорологический самописец, киноаппарат, тренога, казаны, чайники, сковороды, полушубки. Мы выдёргиваем стойки из палаток, и наши уютные двухместные домики мягко ложатся на землю складками брезента. Мы скатываем их в тугие, толстые валики, втискиваем в чехлы и Присоединяем к остальной поклаже.
Караванщики с ироническим недоумением смотрят на эту груду вещей: неужели мы думаем, что все это уместится на двух верблюдах и одной вьючной лошади?
Действительно, Гетье просчитался, прислав нам такой маленький караван.
Неблагополучно и с верховыми лошадьми. Лошадь, купленная для Горбунова, захромала и выбыла из строя. На четырех человек остался только мой Федька, почтённый пожилой конь, который однако на пробных проездках показал полное отсутствие «аллюров».
Выручает Марковский. Из отряда Григорьева он выделяет нам до Алтын — Мазара двух вьючных лошадей и молодого жеребчика Пионера под верх.