Уже стемнело, когда группа поднялась к лагерю «б 400», Дболаков дважды спускался до половины шестого «жандарма», помогая сначала Цаку и Шиянову, затем — Горбунову и Гетье.
Не доходя нескольких десятков метров до лагеря. Горбунов оставил на скалах свой рюкзак. Абалаков в полной темноте спустился за ним и принёс его в лагерь.
Итак, самая трудная часть пути — скалистое ребро — осталась позади. Все альпинисты, станция, оборудование для последнего лагеря и продукты были наверху. Но продуктов было очень мало. Их могло хватить только в том случае, если бы удалось закончить восхождение без всяких непредвиденных задержек. На это, однако, нельзя было рассчитывать. Стрелка анероида беспокойно металась по шкале, предсказывая неустойчивую погоду. Можно было опасаться тумана и шторма.
Николай Петрович ещё накануне взял на учёт все продукты и ограничил порции. Альпинисты были переведены на голодный паёк. Вечером 26-го, после трудного подъёма на ребро, они получили по несколько ложек манной каши и чай с галетами.
Сказывались недостатки подготовительной работы, вызванные. малым числом носильщиков и их неприспособленностью к пребыванию на больших высотах.
Начался «великий пост» штурмовой группы, едва не сорвавший восхождения.
На другой день утром Нишан и Ураим Керим, страдавшие горной болезнью, пошли вниз. Последние носильщики выбыли из строя.
Абалаков и Гущин взвалили на себя двухпудовую радиостанцию и.понесли её дальше к вершине. На 6400 метре, где каждый килограмм кажется пудом, это был настоящий подвиг силы и выносливости. Осторожно, связанные верёвкой, шли они по острому фирновому гребню. Каждый внимательно следил за товарищем. Если бы один из них сорвался с гребня, другой должен был бы тотчас же прыгать вниз на противоположную сторону. И затем, повиснув на верёвке над пропастью с двух сторон гребня, они должны были бы снова взобраться наверх.
Миновав гребень, Абалаков и Гущин поднялись по фирновым полям до высоты 6900 метров, оставили там радиостанцию, наметили место для последнего лагеря и вернулись на «б 400».
28 августа Гетъе и Цак спустились к пятому «жандарму» за продуктами, оставленными там носильщиками 24-го, и снова поднялись на «б 400». Горбунов и Шиянов сделали попытку пройти туда, где Абалаков и Гущин оставили станцию, и установить последний лагерь. Но Шиянов, все ещё не оправившийся от отравления, почувствовал себя плохо, и им пришлось вернуться.