Глава третья
Болото
Только добежав до площадки и сложив ношу на подстилку из сухих трав, Нао отдал себе отчет в своем поступке. Он с недоверием и удивлением разглядывал спасенного.
Этот человек разительно отличался и от уламров, и от кзамов, и от рыжих карликов. Его удлиненный, остроконечный череп был покрыт редкими мягкими волосиками; глаза у него были мутные, безжизненные, щеки впалые, челюсти слабые, причем нижняя западала глубоко внутрь, как у крыс.
Больше всего поражало Нао его туловище: какой-то странной формы, с едва намеченными плечами и руками, торчащими, как лапы крокодила. Его кожа — сухая, морщинистая — как будто была покрыта чешуей.
Раненый не сделал ни одного движения, с тех пор как Нао положил его на подстилку. Только изредка он медленно поднимал веки и обводил уламров безжизненным взглядом. Дыхание со свистом вырывалось из его груди и скорее напоминало стоны.
Наму и Гаву он внушал отвращение. Они швырнули бы его в болото. Но сыну Леопарда этот человек был не безразличен: во-первых, он спас его от гибели, рискуя собственной жизнью; во-вторых, он был любознательнее своих спутников и хотел узнать, откуда появился незнакомец, как он попал в болото, кто и где его ранил, и, наконец, был ли он человеком или помесью человека и пресмыкающегося.
Нао пытался объясниться с раненым при помощи жестов и прежде всего дал ему понять, что не собирается его убивать. Затем он показал ему рукой на стоянку рыжих карликов, поясняя, что опасность может угрожать только с той стороны.
Раненый с трудом повернул к нему лицо и издал глухой, гортанный звук. Нао решил, что он понял его речь.