Молодой месяц клонился к закату, когда раненый приподнялся, опираясь на локоть, и стал прикладывать травы к своей ране.
С противоположного конца гранитной тропы непрестанно доносился шум шагов и шорох ветвей. Это рыжие карлики продвигали свое укрепление к стоянке уламров. Одни таскали все новые и новые охапки ветвей, другие складывали их.
Несколько раз Нао вскакивал на ноги, чтобы броситься на врагов и помешать их работе. Но всякий раз благоразумие одерживало верх: рыжие карлики были многочисленны и бдительны. Ему не удалось бы застать их врасплох, так как они пристально следили за каждым движением уламров.
Так прошла и эта ночь. Утром карлики метнули дротик, который упал всего в нескольких локтях от костра уламров. Карлики огласили воздух радостными криками.
Очевидно, осада приближалась к концу. С наступлением ночи рыжие карлики еще ближе пододвинут свое Укрепление и нападут на уламров под его прикрытием.
Нао, Нам и Гав с тоской и гневом следили за работой своих врагов. Голод терзал их.
При ярком утреннем свете раненый производил еще более странное впечатление. Его длинное туловище обладало змеиной гибкостью; сухие тонкие руки неестественно загибались назад.
Неожиданно он схватил дротик и с размаху воткнул его в цветок кувшинки. Вода закипела, в ней что-то сверкнуло, и живо, потянув к себе дротик, раненый вытащил из воды огромного карпа. Нам и Гав вскрикнули от радости.
Молодые уламры больше не сожалели о том, что их вождь спас жизнь этому странному существу.
Удивление перед поразительным искусством раненого сменилось восхищением, когда тот раз за разом наловил еще несколько рыбин. Юноши приободрились. Они не думали больше об угрожающей им смерти — сытость вернула надежду. Они верили своему вождю и не сомневались, что он спасет их.