Но сын Леопарда не разделял радужных надежд своих молодых спутников. Тысячи хитростей и уловок, которые он придумывал, чтобы тут же отвергнуть, утомили его воображение, и он ясно видел теперь, что не может найти спасительный выход.
Перед закатом небо на западе вдруг затянула темная туча, поминутно менявшая свои очертания. Приглядевшись, уламры увидели, что это не туча, а огромная стая перелетных птиц.
Воздух наполнился оглушительным карканьем, клекотом, писком, гоготаньем. Над головами уламров пронеслись вороны, журавли, утки, гуси, скворцы, сороки, дрозды, синицы, дрофы, цапли. Очевидно, где-то на западе случилась катастрофа: только большое, стихийное бедствие могло поднять с места и погнать в новые земли такую огромную массу пернатых.
В сумерки за птицами последовали звери. С головокружительной скоростью мчались олени, кони, тонконогие сайги, джигетаи, волки и дикие собаки. Огромный пещерный лев и львица неслись вперед чудовищными скачками, по двадцать локтей каждый. Несколько шакалов, часто семеня лапами, не отставали от них. У берегов болота беглецы остановились на водопой.
Здесь кончилось перемирие между животными, заключенное перед лицом общей для всех опасности, и извечная вражда разгорелась вновь. Леопард вскочил на круп лошади и перегрыз ей шею; волки накинулись на пугливую сайгу и быстро растерзали ее на части; орел унес в облака цаплю; лев с яростным ревом гонялся за разбегавшимися в страхе оленями. Откуда-то появилось приземистое животное, такое же массивное, как мамонт, но с кожей толстой и морщинистой, как кора старого дуба. Очевидно, лев не знал этого животного, потому что он грозно зарычал на него, тряхнул густой гривой и оскалил страшные клыки. Носорога это рычание привело в бешенство, и он стремительно кинулся на льва, низко наклонив к земле свой рог.
То, что произошло дальше, нельзя было даже назвать борьбой.
Гибкое желтое тело взлетело в воздух, перекувырнулось и упало под массивные ноги, которые тотчас же превратили его в кровавую лепешку. Носорог продолжал бежать, в слепой ярости почти не заметив одержанной победы.
Нао с лихорадочным нетерпением ждал, что нашествие зверей заставит отступить рыжих карликов. Но его надеждам не суждено было оправдаться. Лавина бегущих зверей пронеслась мимо становища карликов, не задев его даже краем.
С наступлением ночи огни костров разгорелись в начале гранитной тропы, и до уламров явственно донеслись свирепые крики и смех карликов. Вскоре, однако, все умолкло, и лишь кваканье лягушек да шорох ползущих в кустах ящериц нарушали тишину.