Нао хотел до наступления темноты дойти до излучины реки и там остановиться на ночлег.
День медленно угасал за темными облаками, громоздившимися на западе. В саванне показались стаи волков и собак; уламров удивила их многочисленность: стаи сновали по всей равнине, оглашая воздух тоскливым воем. С первого взгляда видно было, что зверей мучит жестокий голод.
Нао предложил своим спутникам прибавить шагу, зная, как опасны эти звери, когда их много. И в самом деле, волки и собаки разделились на две огромные стаи — направо собаки, налево волки — и побежали по следу уламров, огрызаясь и угрожающе рыча друг на друга. Волки были сильнее и рослей, но собак было значительно больше.
По мере того как ночь поглощала сумерки, глаза хищников сверкали все ярче. Нао, Нам и Гав видели со всех сторон множество светящихся точек, снующих в воздухе, как светляки.
Вначале звери держались на почтительном расстоянии, но чем гуще становилась тьма, тем теснее окружали они людей и тем отчетливее слышен был легкий топот их лап. Собаки оказались более смелыми: некоторые из них опередили людей и преградили им путь. Тогда волки, испугавшись, что предприимчивые соперники перехватят у них добычу, угрожающе рыча, всей стаей бросились на собак. Собаки не испугались: считая, что по праву добыча принадлежит им, они ответили волкам дружным оглушительным лаем и, в свою очередь, оскалили клыки.
Обе стаи, ощетинившись, стояли друг против друга, готовые броситься в драку. Но часть собак побежала за уламрами, и остальные последовали их примеру. Снова две цепи зверей бежали по бокам горсточки уламров. Это упорное преследование в конце концов не на шутку встревожило людей.
Одна собака, ростом с доброго волка, забежала вперед, остановилась, оскалила клыки и прыгнула на Гава. Молодой уламр метнул в нее дротик, и собака с протяжным воем упала на землю. Нам поспешил прикончить ее ударом палицы.
На жалобный вой товарки толпой прибежали остальные собаки: стадное чувство было развито у них больше, чем у волков, и, когда одна из них была в опасности, вся стая иногда осмеливалась нападать даже на крупных хищников.
Нао опасался, что стая сейчас набросится на них.
Он приказал Наму и Гаву подойти поближе, и втроем они остановились против возбужденной, рычащей своры собак, озадаченной и немного испуганной их поведением. Стоило одной из них осмелиться напасть, и тотчас же вся стая последовала бы ее примеру; тогда кости уламров забелели бы на равнине…