Вдруг Нао метнул дротик; одна собака свалилась на землю с пробитой грудью. Схватив ее за задние лапы, уламр швырнул труп в стаю волков; запах крови ударил в нос изголодавшимся волкам, и они мгновенно растерзали на части так легко доставшуюся добычу. В ту же секунду собаки, забыв про людей, ринулись на волков…
* * *
Не дожидаясь исхода свалки, уламры убежали. Полоса тумана говорила о близости реки, и, действительно, вскоре они увидели воду.
Нао несколько раз останавливался, заблудившись в темноте, но в конце концов, указав пальцем на какую-то сероватую массу, сказал:
— Теперь волки нам не страшны!
Темная масса оказалась высоким утесом. Подъем на него был возможен только с одной стороны. Нао с давних пор знал этот утес, и вскоре все трое взобрались на вершину; они очутились на широкой площадке, где свободно могли поместиться тридцать человек.
На равнине во мраке ночи волки продолжали сражаться с собаками. Злобный вой, рычание и жалобный визг наполняли сырой воздух.
Уламры облегченно вздохнули, радуясь, что находятся в безопасном месте.
Обломав ветви у росшей на площадке одинокой сосны, они развели костер. Сухое дерево разгоралось с треском и шипеньем; скоро над костром заплясали красные языки пламени, и к небу поднялся густой дым.