Узенькую полоску песчаного берега по обе стороны утеса окаймляли камышовые заросли; за ними тянулась на большое расстояние ивовая роща.
Животных Огонь неудержимо манит или отпугивает. Две совы с жалобным криком взлетели в воздух и спрятались в роще; целый рой летучих мышей с бешеной быстротой закружился вокруг костра; стайка скворцов унеслась на противоположный берег реки; испуганные утки поспешно покинули освещенное место и перебрались в тень; множество рыб всплыло на поверхность воды и уставилось на свет. Багряные отблески костра осветили коренастого вепря, глядевшего на скалу, пробежавшего мимо лося с откинутыми на спину рогами и развевающейся гривой, прячущуюся между стволами деревьев рысь с треугольными ушами и свирепыми серыми глазами.
Наслаждаясь теплом и покоем, уламры с жадностью ели вкусное жареное мясо. Едва один день пути отделял их от берегов Большого болота, где обычно зимовало племя уламров.
Нам и Гав думали о встрече, которую окажет им племя; уламры оценят мужество, стойкость, выносливость молодых воинов и начнут уважать их.
Нао думал о Гаммле, о Фауме, о том, что отныне он станет вторым вождем племени, помощником Фаума.
Грозный рев раздался вдруг в темноте. Вепрь сорвался с места и исчез, лось умчался, как вихрь, сотни живых существ, таившихся в ночи, вздрогнули… На опушке осиновой рощи появился какой-то зверь. Огромная сила чувствовалась в каждом его движении. Это был пещерный лев. Хищник осторожно крался вдоль берега, но все живое уже бежало.
Несмотря на высоту и неприступность утеса, Нао содрогнулся от страха. Он подбросил сучьев в костер и взял в руки палицу и дротик; Нам и Гав также приготовились к бою. Все трое прижались к скале, чтобы лев не заметил их.
Пещерный лев остановился; он смотрел на свет, льющийся с вершины утеса. Лев понимал, что это не дневной и не сумеречный свет. В его мозгу проносились смутные образы пожара, охватившего саванну, дерева, зажженного молнией, разведенных людьми костров. Он зарычал и осторожно подошел к утесу, втягивая в ноздри воздух.
Лев чувствовал слабый запах дыма и еще более слабый запах жареного мяса; запаха человека не было слышно вовсе. Он рассеивался, не успев опуститься до земли, и легкий ветерок относил его к реке. Хищник видел только прихотливую игру красноватых языков пламени, то поднимающихся столбом к небу и разбрасывающих снопы искр, то меркнущих в густых клубах дыма. Эти огоньки ничего не говорили огромному зверю: они не напоминали ни о добыче, ни о победах над врагом.
Тоска и разочарование овладели львом. Он раскрыл свою огромную пасть и издал глухой жалобный рев, затем медленно удалился в темноту на поиски другой добычи.