Первым опустил палицу Агу. Это был пробный удар, и косматый человек не вложил в него и половины своей силы. Нао отскочил в сторону и, в свою очередь, нанес ответный удар сбоку. Агу отбил его. Дубины сшиблись в воздухе и затрещали. Тогда Агу отскочил вправо и со всего размаха опустил палицу — так он убивал на месте самое крупное животное, и ни один человеческий череп не мог устоять против этого страшного удара. Но его палица встретила пустоту и врезалась в землю. Нао хватил противника палицей по лицу. Толчок был так силен, что даже Фаум пошатнулся бы; но ноги Агу словно вросли в землю, и враги снова стояли лицом к лицу, без единой царапины, словно они и не начинали еще сражения. Но теперь каждый оценил силу другого и понимал, что малейший недосмотр, одно пропущенное мгновение неминуемо будет стоить ему жизни!
Агу, глухо заворчав, опять напал первым. Пренебрегая всякими уловками, он вложил всю свою силу в прямой удар. Нао ловко отскочил, но все-таки один из сучков палицы Агу задел его за плечо и сорвал кусок кожи. Кровь хлынула из раны и потекла по руке воина. При виде этого Агу с удвоенной силой взмахнул палицей, уверенный в том, что теперь его победа обеспечена. Но противник не стоял на месте, и, в то время как сила взмаха заставила наклониться вперед сына Зубра, Нао сбоку нанес удар по незащищенной голове. Косматый человек пошатнулся. Второй удар по черепу повергнул его на землю.
— Гаммла не достанется тебе! — закричал победитель. — Ты не увидишь больше ни племени, ни Большого болота! Твое тело никогда больше не почувствует теплоты Огня!
Агу, шатаясь, встал на ноги. Правая рука его, переломленная в предплечье, бессильно повисла вдоль туловища, ноги подкашивались. Упорная жажда жизни светилась в его глазах. Подняв палицу здоровой левой рукой, он в последний раз взмахнул ею над головой. Однако, прежде чем он успел опустить палицу Нао выбил оружие из его рук и отшвырнул на десять шагов в сторону.
Агу оставалось только ждать смерти. Он уже считал себя мертвым, ибо знал, что поражение — это смерть. С гордостью он вспомнил всех, кого убил за свою долгую жизнь.
— Агу не щадил своих врагов, — пробормотал он, — он убивал всех тех, кто оспаривал у него добычу. Все уламры дрожали перед ним.
Он не просил пощады и не застонал, когда палица сына Леопарда проломила ему череп…
Покончив с Агу, Нао добил двух его братьев. Он стоял теперь над трупами поверженных врагов, и сердце его бешено колотилось в груди…
