Вдруг все трое уламров насторожились — они почувствовали приближение опасности раньше, чем увидели ее. Сомнения быстро сменились уверенностью. По знаку Нао, Нам и Гав скользнули в пещеру. Нао не замедлил последовать за ними, как только на опушке леса показался олень. Животное бежало в слепом ужасе. Рога его были закинуты назад, с губ капала пена, окрашенная кровью. Олень убегал от тигра.
Тигр, коренастый и приземистый, с необычайно гибким хребтом, подвигался гигантскими скачками. Со стороны казалось, что он не бежит, а скользит в воздухе, чуть касаясь лапами земли.
В конце каждого скачка он на неуловимо короткое мгновение останавливался, как бы собирая силу для нового взлета.
Олень мчался безостановочно, делая короткие, все убыстряющиеся прыжки. В этот момент погони тигр явно настигал его; хищник только что вышел на охоту после дневного сна, в то время как олень был утомлен длинным переходом.
— Тигр догоняет оленя! — дрожащим от волнения голосом воскликнул Нам.
Нао, с неменьшим возбуждением следивший за этой охотой, ответил:
— Олень неутомим!
Вблизи реки расстояние, отделявшее оленя от тигра, сократилось наполовину. Но, сделав неимоверное усилие, олень еще убыстрил свой бег. Некоторое время оба животных неслись с одинаковой скоростью, а затем скачки тигра участились. Он оставил бы преследование, если бы не близость реки: в воде он рассчитывал быстро настигнуть оленя.
Хищник добежал до берега, когда олень проплыл уже локтей пятьдесят. Не останавливаясь ни на секунду, тигр бросился в реку и поплыл с необычайной быстротой. Река была неширокой, и видно было, что олень первым доплывет до противоположного берега. Правда, стоило ему споткнуться при выходе из воды — и он погиб!
Олень понимал это; он осмелился даже уклониться от прямой, чтобы выбраться на берег в более удобном месте: на усыпанной галькой косе, отлого спускавшейся к реке. Расчет оленя был точный, но, ступив на сушу, он замешкался на ничтожную долю секунды. Этого было достаточно, чтобы тигр выиграл еще полтора десятка локтей.