Сын Леопарда воскликнул:
— Даже гиена теперь сильнее тигрицы!..
И, наполнив водой скорлупу, он со смехом подставил ее тигрице. Та тихо взвизгнула и быстро вылакала воду.
Это так понравилось уламрам, что Нао принес ей еще одну скорлупу.
Глядя, как она жадно опорожняет ее, он с насмешкой закричал:
— Тигрица разучилась пить воду из реки! Ему нравилась власть, приобретенная над страшным хищником.
* * *
Только на восьмой день Нам и Гав оправились настолько, что могли ходить, и сын Леопарда назначил побег на следующую ночь.
Сумеречный свет долго мерцал на низко нависших над землей тяжелых тучах. Воздух был сырой и влажный. Туман окутывал деревья и камыши. Желтые листья падали на землю с легким шумом, напоминавшим стрекотанье насекомых. Из чащи леса доносился тоскливый вой голодных зверей.
Все последнее время пещерный лев проявлял признаки беспокойства. Он вздрагивал во сне, часто просыпался — его преследовало видение удобного логовища. Нао, пристально следивший за ним, подумал, что этой ночью, отправляясь на охоту, лев будет искать себе логовище и, следовательно, долго пробудет в отсутствии. Воспользовавшись этим, уламры могут спокойно переправиться на другой берег реки; туман будет способствовать их бегству, поглощая запах следов и скрывая их от глаз.