Уламры поднялись на ноги перед восходом луны и зашагали в темноте. Когда месяц выплыл на небо, они убедились, что сбились с пути. К счастью, Гаву быстро удалось снова разыскать след.
Уламры пробрались сквозь заросли кустарника, обогнули заболоченное место и переправились вброд через реку. Наконец, взобравшись на вершину холма, они увидели невдалеке Огонь. Притаившись в высокой траве, Нао, Гав и Нам впились глазами в светлую точку, ради которой они перенесли столько страданий, холод, голод, жажду, дожди, мрак, ради которой они боролись с медведем, тигрицей, пещерным львом…
Костер раскинулся полукружием на равнине, вблизи от пруда, берега которого обступили фисташковые деревья и смоковницы. Языки пламени медленно лизали хворост; искры разлетались во все стороны. Столбы дыма спирально поднимались в небо и здесь, подхваченные ветром, разрывались на клочки. Огонь извивался, как змея, колыхался, как волны, ежесекундно меняя очертания.
Отряд людоедов спал у костра; охотники укрывались оленьими и волчьими шкурами, шерстью к телу. Оружие их — топоры и рогатины, палицы и дротики — было разбросано по земле. Двое воинов бодрствовали — это были стражи. Один сидел, опираясь на палицу, на куче хвороста, заготовленного для костра. Красные отблески играли на его лице, заросшем волосами до самых глаз.
Его кожу покрывали густые, как у муфлона, волосы; плоский нос с круглыми ноздрями чуть выступал над огромными толстыми губами; длинные руки едва не касались земли; напротив, ноги его были короткими, толстыми и кривыми.
Второй страж шагал вокруг костра, изредка останавливаясь, чтобы прислушаться и понюхать запахи, приносимые сырым ветром. Этот человек был такого же роста, как Нао, но с непомерно большой головой и волчьими, остроконечными ушами. Лицо его также обросло густыми волосами, из-под которых шафранно-желтыми островками выступали участки кожи. Ребра на его груди конусообразно поднимались над впалым животом; бедра сходились на спине в острый, как лезвие топора, выступ берцовой кости. Ступни его казались бы маленькими, если бы не длинные пальцы. Это неуклюжее, коротконогое существо должно было обладать чудовищной силой, но ясно было, что в состязании на скорость стройные уламры имели бы преимущество.
Кзам остановился и повернулся лицом к холму, на вершине которого притаились уламры. Едва уловимый запах, доносившийся оттуда, встревожил его. Этот запах не был похож ни на запах хищного зверя, ни на запах людей его племени. Второй страж, у которого обоняние было развито меньше, продолжал спокойно сидеть на куче хвороста.
— Мы подошли слишком близко к людоедам, — тихо сказал Гав. — Ветер донес до них шум наших шагов.
Нао покачал головой: он больше опасался тонкого чутья врагов, чем их зрения или слуха.
— Нужно обойти ветер, — предложил Нам.