Людоеды ринулись вслед за молодыми уламрами и скоро скрылись в отдалении.
Тогда Нао перестал думать о них и сосредоточил все свое внимание на костре.
Четверо самых сильных кзамов остались охранять его. Один из них казался особенно страшным. Он так же густо оброс волосами, как и вождь людоедов, но был выше его ростом.
Стоило взглянуть на огромную палицу, на которую он опирался, чтобы получить представление о его чудовищной силе.
Пламя костра освещало кзама. Нао ясно видел его огромные челюсти, маленькие глаза, прикрытые косматыми бровями, короткие и толстые, как ствол дерева, ноги. Трое других кзамов были несколько ниже, но также производили впечатление сильных и смелых воинов.
Нао выбрал удачное место для засады: ветер дул в его сторону, относя к противоположному берегу реки его запах. Нао захватил с собой шкуру убитого шакала и острый запах ее заглушил слабые испарения человеческого тела. Благодаря этому Нао мог незаметно подползти к костру на шестьдесят локтей. Здесь он долго выжидал благоприятного момента, сохраняя полную неподвижность.
Луна поднялась уже над верхушками тополей, когда Нао внезапно вскочил на ноги и испустил свой боевой клич.
Пораженные его неожиданным появлением, кзамы сначала только растерянно смотрели на него. Но замешательство их было недолгим. Пронзительно зарычав, они схватили свое оружие — кто каменный топор, кто палицу, кто копье. Нао крикнул:
— Сын Леопарда послан своим племенем на поиски Огня, потому что Огонь уламров умер. Он прошел через саванну, леса, горы и реки. Если кзамы позволят ему взять несколько головней из их костра, он уйдет, не вступая с ними в борьбу!
Но для людоедов язык этого чужака был понятен не более, чем вой волков.