Он был одинок, а их было четверо, и этого была достаточно, чтобы страстное желание убить его овладело ими.
Нао отступил в надежде, что они нападут на него порознь и он сумеет пробраться к Огню. Но кзамы бросились на него все вместе.
Самый рослый людоед на бегу метнул в него копье с кремневым наконечником. Удар был метко направлен, и копье, задев плечо Нао, упало на землю. Уламр, желая сберечь свое оружие, поднял это копье и швырнул его обратно в своих противников. Снаряд просвистел в воздухе и, описав дугу, вонзился в грудь одного из кзамов. Тот пошатнулся, пробежал еще несколько шагов и упал. Его товарищи злобно завопили и одновременно метнули в уламра копья. Нао упал ничком на землю, чтобы уберечься от кремневых наконечников. Решив, что он ранен, людоеды радостно вскрикнули. Они подбежали к лежащему врагу, чтобы прикончить его.
Но Нао уже вскочил на ноги и был готов к отпору. Один из кзамов с разбегу наткнулся на его копье и свалился замертво на землю. Два других метнули свои топоры; кровь брызнула из бедра Нао, но рана была не глубока, и уламр даже не почувствовал боли. Теперь, не боясь быть окруженным врагами, он то отступал, то бросался вперед, с таким расчетом, чтобы очутиться между кзамами и костром. Наконец, это удалось ему.
— Нао бегает быстрее, чем кзамы! — крикнул он. — Он может взять Огонь, а кзамы потеряли двух воинов!
И одним прыжком он подскочил к самому костру. Протянув руки, чтобы схватить головню, он с ужасом увидел, что в костре оставались одни угли, пылавшие жарким пламенем.
Он переворошил костер, в надежде найти хоть одну несгоревшую ветвь, которую можно было бы взять в руки, но тщетно…
А кзамы приближались.
Нао хотел было бежать, но споткнулся и чуть не упал. Тем временем кзамы подбежали и преградили ему дорогу к отступлению. Нао мог бы перескочить через костер, но для этого ему нужно было повернуться спиной к кзамам.
Раздумье Нао было недолгим. Подняв палицу и топор, он принял бой: он не мог решиться уйти без Огня…