Некоторое время он бродил по улицам в каком-то полусознательном состоянии. Новая эмоция привела его в себя: надо обедать. Есть ему не хотелось, противно было и думать об обеде, но его отсутствие могло быть замечено в ресторане. И опять он сделал над собой усилие и вышел на ярко освещенные улицы. Они казались не так страшны, как он ожидал, и он, уже несколько успокоенный, вошел в свой ресторанчик.
Поклон одного из завсегдатаев ресторана, приветливая улыбка хозяйки были ему особенно приятны, и он поспешил занять свой любимый стол. Мысль, что для всех он все "тот же" и такой же человек, как и все другие, радостно его взволновала. Он заказал себе легкий обед и выпил стакан чистого вина для бодрости: алкоголь дал ему аппетит, и он успешно с'ел свои котлеты, сунул в карман жилета два сухаря и вышел с сознанием человека, исполнившего свой долг. На улице ему снова стало не по себе. Вдруг ухо его резнул крик:
— "Пресса", покупайте "Прессу"… последнее сенсационное известие.
Он поспешил купить газету. Буквы запрыгали в его глазах. Он с трудом разбирал подзаголовок.
— Телеграммы из Алжира. — Убийство офицера близ фортов.
Прочесть описание убийства он решился с трудом.
"Ужасное преступление совершено сегодня днем в нескольких шагах от казарм. Удар был нанесен так ловко, смело и метко, что приходится предположить, что это дело рук человека опытного. Жертва преступления — лейтенант Шассанг десятого линейного батальона, — был блестящим офицером с большим будущим. Убийца нанес ему три удара ножом или кинжалом, в спину. Два из этих ударов были смертельные, и можно предположить, что смерть наступила быстро, быть может, даже мгновенно. На земле около трупа видны следы сапог убийцы, но, к сожалению, дальше они исчезают. Причина убийства пока неизвестна. Врагов лейтенант Шассанг не имел; как начальник, он был строг, но никого не наказывал и никакой грубости по отношению к своим подчиненным себе не позволял. На убитом найдены часы и бумажник в неприкосновенности, так что, очевидно, убийство совершено не в целях грабежа.
Полиция уже напала на след преступника.
За поздним временем нам приходится отложить более подробный отчет до завтра".
— Значит, свидетелей нет, никто меня не видел… а ботинки… какой злой дух толкнул меня на то, чтобы их бросить… их найдут… необходимо их взять обратно.