"Полиция сопротивляется… солдаты начинают разбегаться".
Толла двинулась могучим потоком, и центральные бригады отступили.
— К Бирже Труда! — ревели иступленные голоса. Иерихонская Труба прогремел:
— К Бирже Труда!
Дютильо и Шестерка, Альфред и типографы, Исидор и Бардуфль с дюжиной землекопов и молодые антимилитаристы образовали клин и проникли далеко вперед. Но полицейские, получив подкрепление, перешли в атаку, за ними рысью под'ехали драгуны. Толпа с криком ярости отступила, в то время как полиция принялась избивать манифестантов и арестовала нескольких злополучных граждан.
— Вперед! — заревел Дютильо. — Распорем им животы!
Его дубинка и дубинки Шестерки мелькнули в воздухе.
Бардуфль расправлял свои клещи; Альфред пробивался через толпу с движениями пловца. Гуржа трубил атаку. Но громадная пробка из человеческих тел отделяла их от полицейских, обратный отлив толпы был слишком силен; двойная плотина защищали улицу Тюрбиго и Севастопольский бульвар.
— Здесь ничего не поделать! — прогремел Гуржа:- надо итти по боковым улицам…
— Улицей Медведя! — поддержал его Дютильель.