В одной бельгийской гостинице, куда Алиса или Шарлотта обычно приходили несколько часов отдохнуть, жили трое ребят, оберегавших разведчиц от ареста. Алиса спала здесь всегда в одной и той же комнате. Тревоги, налеты полиции случались очень часто.
Полиция! У входа в гостиницу раздавался громкий стук, слышались настойчивые требования открыть. Хозяйка, муж которой находился в армии, тотчас бежала к Алисе и будила её.
— Они пришли, мадемуазель.
Пояснять, кто «они», было излишне.
Алиса быстро вскакивала с постели и закутывалась в тяжелый темный плащ. Поднявшись по внутренней лестнице на чердак, она вылезала в окно, на крышу. Узелок с необходимыми вещами прятала за большую дымовую трубу. Здесь она и пережидала визит полиции. А в комнате, смежной с той, в которой спала Алиса, будили детей. Старшему мальчику нужно было занять постель, только что покинутую Алисой. Все они прикидывались спящими, пока полиция осматривала эту часть дома. Они даже были приучены не вскрикивать, а только прятаться в испуге под одеяло, если к ним обращались с вопросами.
Немцы с карманными электрическими фонариками с бесцеремонным шумом переходили из комнаты в комнату, но ничего подозрительного обнаружить не могли. Во всех постелях были спящие. Немцы с ворчанием удалялись. Когда они уходили, мать опять укладывала ребят в их общую постель, а Алиса спускалась с крыши.
В один роковой день Шарлотта получила два письма. Первое было подлинное, от Алисы, только что переправившейся в Голландию; в нем простым кодом сообщалось, что она в безопасности. Но другое, чужим почерком, просило Шарлотту немедленно явиться в одну захолустную гостиницу — «ради Алисы».
Шарлотта забеспокоилась. Что это значило? Только одно: агенты контрразведки уже пронюхали о тесной связи между главными фигурами организации Дюбуа. Но Шарлотта смело отправилась в указанную гостиницу, боясь выказать трусость или недоверие. Незнакомец, встретивший её там и выдавший себя за беженца-бельгийца, не был ни бельгийцем, ни слишком умным немцем. Отказ девушки говорить с ним доверительно не смутил его, и он продолжал засыпать её вопросами.
— Я не знаю никакой Алисы Дюбуа, — твердила она. — Я вообще ничего ни о ком не знаю! Вы принимаете меня за кого-то другого.
Ее отпустили. Однако на другой день ранним утром три агента с револьверами в руках ворвались в квартиру Шарлотты. Они произвели самый тщательный обыск и, хотя не нашли ничего подозрительного, все же увели Шарлотту в тюрьму.