— Только ты мандаринов не рви. Знаем мы этих прогульщиков пешечком.
У Травки лицо загорелось от обиды. Он хотел броситься на пионера с кулаками, но вспомнил, что сказал неправду, а значит и неправ. Он еле выговорил:
— Вот честное-честное не буду. Правда-правда никогда не беру без спроса и не порчу ничего общего.
И, чтобы не заплакать, зашагал особенно большими шагами.
Пионер посмотрел ему вслед, незаметно сам сорвал мандарин и сунул в карман. Потом он постоял немного и как ни в чем не бывало пошел за Травкой.
Все окончательно перепуталось
Травке пришлось итти довольно долго. Двадцать минут наверное давно уже прошли, когда высоко впереди показались рельсы воздушных самокаток. Они сходились к станции на Свердловской площади узенькими лучами. Травка прибавил ходу.
Вот и мост, по которому он уехал от Алюты.
Пионеров не было видно. Наверное, они ушли дальше. Травка забеспокоился. Он побежал по боковой дорожке. Нигде не было никого. Только вдалеке прогуливалось двое взрослых с ребенком. Травка снова бросился к тому месту, где расстался с Алютой.
— Да! Вот она! Конечно! — Травка увидел под деревом парашют, побежал к нему и радостно крикнул: