Алюта не слыхала того, что говорил Петька. На голове ее был надет шлем. Но сквозь очки она видела, как Петька радуется и торопится, как улыбается Сольвейг. Ей стало интересно, о чем они говорят. Она сняла свою маску и услышала Петькин крик:
— Скорей, Алюта, скорей! А то опоздаешь! Мы поедем с тобой на солено́. Ты возьмешь нас с собой. Мы только посмотрим на звездолет.
Алюта не совсем поняла, в чем дело, но Петька так торопился, что и она тоже заторопилась. Она сказала только:
— Давайте скорей, берите парашют. Мы отвезем его куда следует.
Сольвейг уже складывала парашют по всем правилам. Она научилась этому в пионерском отряде. Но Петька чуть не затопал на нее ногами:
— Некогда, некогда! А то опоздаем! Оставим парашют здесь. Алюта, пиши записку.
Они написали записку и прикололи ее к сложенному наспех парашюту.
— Соловейка, ты не боишься ехать в Циолковск? — спросил Петька.
Сольвейг задумалась на минуточку, а потом бойко отвечала:
— Нет, почему же? А маме мы позвоним по телефону.