— Ну, тогда бежим!
Петька схватил обеих девочек за руки и понесся к движущейся улице.
Ему очень хотелось попасть сразу на автомобильную, самую скорую полосу. Она проходила рядом с аллеей. Но прыгать на нее сразу было опасно. Нужно было сначала по движущемуся мосту переправиться на самый медленный тротуар. Петька все прибавлял ходу. Алюта еле поспевала за ним. Ей стало жарко. Костюм ее был сделан из самого легкого материала. Но все-таки он был тяжеловатый. Алюте пришлось включить охладитель. По всему телу у нее пошли прохладные, приятные ветерки. Она почувствовала себя совсем бодрой и крепкой.
На движущейся лестнице ребята не стояли. Они бежали кверху, а потом, когда пронеслись над движущейся улицей, побежали по лестнице вниз. Ступени лестницы сами спускались и уходили из-под ног. Было похоже, что плавно спускаешься с неба. А руки — это крылья.
— Скорее! Скорее!
Петька успокоился только тогда, когда они очутились рядом с решеткой аллеи, на самой быстрой полосе. Тут все немного отдышались.
Петька посмотрел по сторонам, начал было что-то говорить, но замялся и только переступал с ноги на ногу.
— Ну, говори; говори! — подталкивала его Сольвейг.
— Алюточка, — выговорил, наконец, Петька, — надень, пожалуйста, шлем. Пусть все видят, что мы спешим не просто так, а боимся опоздать на луну.