По названию солено́ похоже на что-то соленое. Но это только по названию. На самом деле это магнитно-железная дорога. Полностью она называется так: „Вторая опытная соленоидная трасса Москва — Циолковск“.
Вокзал солено́ похож на громадную розовую трубу, положенную набок. Стены его блестят, как стекла. В углублениях стен стоят мраморные фигуры ученых, изобретателей, инженеров, строителей, рабочих — всех тех, кто выдумал, изобрел, построил эту необыкновенную дорогу. А на крыше вокзала — громадные статуи Ленина и Сталина — великих вождей.
Ни на вокзале, ни около вокзала нет рельс. Далеко, против открытой трубы вокзала, на высоких железных конструкциях и просто на крышах домов построены громадные кольца. В этих кольцах толстые электрические провода. Провода накручены спиралью, как проволока на карандаш. Только карандаш величиной с башню. Спирали из электрического провода называются соленоидами. От того и вся дорога называется соленоидной. А чтобы было покороче, просто солено́.
Она — летящая!
На станцию солено́ вела тоже подвижная лестница — эскалатор. Но только около этой лестницы стояло четыре милиционера. Вокруг них толпились люди. Милиционеры прикладывали руки в белых перчатках к каскам и вежливо говорили:
— Простите, товарищ, а у вас имеется билет?
Ребята остановились перед милиционерами. Они не знали, что им делать. Сольвейг и Петька поглядывали на Алюту и ждали, что скажет она. Но Алюта ничего не говорила. Может быть она и говорила что-нибудь, но через шлем плохо были слышны ее слова. Она тоже не слышала, о чем разговаривали вокруг нее. А около ребят собралась уже целая толпа. Даже один милиционер заинтересовался и подошел ближе. Алюта хотела снять шлем, но Петька замахал на нее руками и сам объяснил за нее:
— Она на луну летит, а мы ее провожаем.
Милиционер вдруг вытянулся, будто увидел командира или будто вышел дежурить на перекресток двух самых главных улиц. Он сказал:
— Так прощайтесь скорее. Поезд сейчас отходит.