— Ну, а как же? Я оттого и позволил ей прыгать с такой высоты, что она у меня опытная. Никогда не допустит ошибки. Высоты бояться не нужно. Кто боится высоты, тот никогда не будет хорошим летчиком. А она у меня будет капитаном воздушного корабля.
Катенин заговорил таким голосом, будто хотел поддразнить Железнова.
— Что же, она у тебя и лунные правила изучила? Забыл, что на луне-то совсем другие правила приземления или прилунения, не знаю, как сказать? Ты знаешь, что там парашюты недействительны, потому что и воздуха нет.
— Все это я знаю, — сказал Железнов, — а все-таки думаю пусть проявит свою самостоятельность, лишь бы себе не навредила и других не обидела. А с луной — это глупости. Никуда она не полетит.
Тут уже Травка не выдержал. Он хоть и знал, что не следует мешать взрослым разговаривать, но тут прямо чуть не закричал:
— Как глупости? А вот эту записку вы читали?
И он протянул летчикам записку, ту самую, с парашюта, на которой прямо было сказано, что Алюта спешно улетает на луну.
Алюта в опасности
Железнов взял записку, прочел ее, повертел в руках и медленно произнес:
— Н-да… Здесь что-то неладно. И какие-то „Соловьиные трели“ тут замешаны… Как бы, правда, ребятишки чего не напутали.