Травка повис на веревке. Он хотел вернуться обратно в свое гнездо. Он барахтался, перебирал ногами, стараясь делать в воздухе самые большие шаги, но ему никак не удавалось дошагнуть до колесного обода. Наоборот, его постоянно относило назад и иногда поднимало так высоко, что он видел в окне маму с Алютой и заметил даже, что они весело разговаривают. Он закричал, но голос у него ослабел от испуга и совсем не был слышен из-за шума ветра и троллейбусных колес.
Водитель троллейбуса с удивлением поворачивал ручки контроллера. В моторе не было тока. Машина катилась под гору сама собой.
„Что такое? — подумал водитель. — Неужели на Москваленстрое продолжается авария? Неужели не удалось еще победить горячую реку? И снова понадобилось наше электричество?.. Да нет, быть этого не может! Нас бы предупредили. Неужели у меня радио испортилось?“
Он повернул выключатель радио, который находился у него в кабине. По радио были слышны голоса.
— Нет, и радио работает, — пробормотал водитель. — Это авария в моей машине.
И действительно, троллейбус скатился с горы, прошел немного по ровному шоссе и сам собой остановился.
Водитель выскочил из кабины. Перепуганные пассажиры прильнули к окнам. Водитель заглянул на крышу троллейбуса. Веревка одного из шестов, похожих на удочки, была туго натянута, шест был пригнут к самой крыше.
„Что же это за рыбка попалась? — подумал водитель. — Она так, пожалуй, и удочку утащит с крыши“.
Он обежал троллейбус и увидал Травку. Травка запутался в веревке и никак не мог освободиться. Водитель рассердился. Он закричал:
— Так вот это какая рыбка! Оказывается, это мальчишка-шалун! Безобразник!